В.Б.Помелов (Киров)
Видный ученый-ориенталист и педагог В.В.Радлов
Василий Васильевич (урожденный Фридрих Вильгельм) Радлов родился 5 января 1837 г. в Берлине. Его отец, офицер запаса, участник войны 1813 г. занимал пост городского комиссара полиции. Единственный сын в семье Фридрих-Вильгельм Радлов получил хорошее образование. Его гимназические годы совпали со знаменательными для всей Европы революционными событиями 1848 г., которые произвели глубокое впечатление на пытливого мальчика. Впоследствии он вспоминал, как подростками они помогали взрослым, отливали пули, упражнялись в стрельбе из пистолета, заряжая их, за неимением боеприпасов, гвоздями. (1, 3).
Особое внимание в германских гимназиях того времени уделялось классическим языкам. Учителя были не только глубокими знатоками своего предмета, но и большими энтузиастами, умевшими увлекать своих учеников, внушая им серьезный интерес к латыни и древнегреческому, к великим писателям, философам и ораторам Рима и Древней Греции. Для этих скромных педагогов классическая литература была единственным каналом, через который они в годы реакции могли реализовать свои вольнолюбивые взгляды. Недаром профессор кафедры греческой литературы Бенари так много времени уделял изучению с гимназистами речей Демосфена, стремился в процессе декламирования воссоздать перед слушателями трагедию грядущего конфликта Афин с Македонией с такой яркостью и убедительностью, словно речь шла о событиях на его собственной родине. С благодарностью вспоминал Ф.В.Радлов и преподавателей немецкой литературы. Он заучивал длинные отрывки из «Фауста» Й.В.Гете, «Колокола» Ф.Шиллера, «Книги песней» Г.Гейне. Традиционно хорошо поставленное изучение классической и современной литературы в немецких гимназиях привило юному Радлову любовь к филологии, способствовало формированию присущего ему литературного стиля - ясного, сжатого и изящного.
В 1854 г. Ф.В.Радлов поступил в Берлинский университет на философский факультет. Сначала он занялся усиленным изучением теологии, но вскоре охладел к ней и увлекся философией, преподававшейся в духе Й.Ф.Гербарта. Но его призванием на всю жизнь стала филология.
На формирование филологических наклонностей Ф.В.Радлова большое влияние оказало то обстоятельство, что годы его учения совпали с усиленным развитием нового направления в филологии - сравнительного языкознания. В Берлинском университете в то время работал ее основатель Франц Бопп, а также такие видные филологи как Тренделенбург, Мишеле и будущий основатель «Психологии народов» («Völkerpsychologie») Штейнталь. Два семестра Ф.В.Радлов провел в Галле, слушая лекции известного фонетиста, одного из основателей сравнительного языкознания Августа Потта.
Постепенно формируется направление научных поисков будущего видного ученого. Под влиянием полиглота-ориенталиста Шотта, работы которого, такие как «Древнейшие известия о монголах и татарах» (1845), «Об истинных киргизах» (1865), «К вопросу об уйгурах» (1874-1875) получили в то время широкую известность в научном мире, Радлов увлекается ориенталистикой, для чего изучает фарси, идиш, арабский, манчжурский, китайский и турецкий языки. Научное исследование урало-алтайских языков позволило Шотту установить тесные отношения с рядом влиятельных лиц в России, при содействии которых им был создан в Берлине «Архив по научному исследованию России», в котором ученый печатал свои важнейшие труды. Эта связь Шотта с Россией решающим образом повлияла и на судьбу Ф.В.Радлова. Под влиянием своего наставника еще на университетской скамье у молодого Ф.В.Радлова сложилось твердое решение посвятить себя изучению дальневосточных языков. С целью осуществления этого решения он решил отправиться в Санкт-Петербург.
Незадолго до этого, в 1854 г. в Санкт-Петербурге был открыт Восточный факультет, для работы в котором были приглашены видные специалисты: Тантави, Казем-бек, Березин, Попов, Хвольсон, Васильев. В российской столице жил известный ученый Бетлингк, работа которого о якутском языке, послужившая одним из оснований для исследования сравнительной грамматики тюркских языков, произвела большое впечатление на студента Ф.В.Радлова.
Другое важное обстоятельство, способствовавшее переезду молодого германского ученого в Санкт-Петербург состояло в том, что в тот период в России в связи с присоединением обширного Амурского края по инициативе и на средства правительства осуществлялись обширные научные экспедиции на Дальний Восток. В низовьях Амура работала экспедиция Академии Наук под руководством Шренка. Российское географическое общество готовило экспедицию во главе с Ф.Б.Шмидтом. Участие в одной из таких экспедиций было немалым соблазном для молодого лингвиста, который мечтал приложить свои теоретические познания к изучению живых языков и их носителей. Готовясь к научной карьере в России, Ф.В.Радлов изучил русский язык и к окончанию университета свободно владел им. 20 мая 1858 г. Ф.В.Радлов получил звание доктора философии в Йенском университете. Вскоре после этого он обручился с учительницей Паулиной Августой Фромм и вслед за этим отправился в Россию. Здесь он занялся изучением истории и языков народов дальневосточного региона, занимаясь поначалу в библиотеке Азиатского музея.
Вскоре Радлов нашел высокопоставленного покровителя в лице барона П.К.Мейендорфа, ранее служившего посланником в Берлине. К сожалению, экспедиция Ф.Б.Шмидта не состоялась. Между тем, молодого ученого тянуло к практической лингвистической работе. П.К.Мейендорф предложил ему место учителя немецкого и латинского языков в Барнаульском высшем горном училище, которое вскоре должно было быть преобразовано в гимназию. Сама по себе эта служба не сулила ничего заманчивого; так, зарплата составляла всего тысячу рублей в год. Привлекательным в этом предложении было то, что одновременно ему было обещано исходатайствовать Высочайшее повеление о дополнительном ассигновании в течение пяти лет по 700 рублей в год на летние разъезды по Алтайскому краю. Ученый принял это предложение, срочно сдал экзамен в Санкт-Петербургском университете на звание учителя гимназии и в мае 1859г. отправился в Барнаул.
Пять недель добирался Ф.В.Радлов до Барнаула, в те годы центра золотоносных приисков. Здесь ему оказал содействие еще один обрусевший немец начальник горного округа Александр Ермолаевич Фрезе, который как раз в это время собирался в поездку для ревизии Кузнецкого округа и, узнав о научных пристрастиях Радлова, предложил ему присоединиться к экспедиции. Так произошло первое знакомство с этим краем Ф.В.Радлова, взявшего в России новые имя и отчество - Василий Васильевич.
В 1860 г. состоялась первая самостоятельная большая экспедиция В.В.Радлова по Алтаю - к реке Чуй и к российско-китайской границе, в ходе которой он собрал значительное количество образцов фольклора местных народов, изучал отношения русских с дальневосточными народами. Здесь он познакомился с телеутом Чевалковым, которого вывез в Барнаул на зиму и учился у него телеутскому языку. (Еще раньше он подобным же образом изучал язык калмыков и других алтайских народов).
Весной 1861 г. вместе с Чевалковым В.В.Радлов совершил путешествие на Телецкое озеро - к телеутам и горным калмыкам Западного Алтая, добрался до сойотов Саянского хребта - племени тогда еще совершенно неизученного. В 1862 г. В.В.Радлов проводил изыскания в Восточной киргизской степи, на земле кайсак-киргизов, обследовал Илийскую долину, населенную калмыками, манчжурами, киргизами и китайцами, и добрался до озера Иссык-Куль. Научным результатом этого путешествия было не только богатое собрание киргизского фольклорного материала, но и историко-географическое описание этого края, впервые осуществленное в научной литературе. В.В.Радлов первым начал работу по изучению древних могильников Алтая. В 1863 г. он направился через Томь, Ташлык и Минусинск в восточную часть Алтая, к абаканским татарам и одновременно с лингвистическими исследованиями продолжил археологические изыскания в этом крае бронзовой культуры.
«Немецкое землячество» при российском императорском дворе (академик Бер, фрейлина Эдита фон Раден) помогли Радлову получить государственную субсидию на новый пятилетний срок. 1865 и 1866 гг. он посвятил изучению языка и этнографии западно-сибирских татар. Затем, в 1868-1869 гг. В.В.Радлов совершил экспедиции в Семиречье. В то время началось завоевание Туркестана и перед ним открылась возможность проникнуть в эту страну тюркских народов, изучение которых тогда интересовало общество и администрацию Туркестанского края. Как знаток туземных языков Радлов не раз оказывал ей большие услуги как переводчик, а также в деле разграничения завоеванных территорий с соседними ханствами.
Собранные ученым материалы требовали многократной проверки, систематизации, обработки и опубликования. Уже в период его жизни в Барнауле появлялись его первые статьи и отчеты в «Archiv für wissenschaftliche Kunde von Russland», «Peterman`s Mitteilungen», «Erman`s Archiv», в Бюллетене Академии наук. Начиная с 1866 г. начали появляться его капитальные работы. В издании Академии Наук вышел 1-й том его монументального десятитомного труда «Образцы народной литературы тюркских племен» под названием «Поднаречия алтайцев, телеутов, черневых и лебединских татар, шорцев и саянцев). В 1868 г. был издан второй том - «Поднаречия абаканские (сагайское, кобальское, качинское), кызыльское и чулымское», в 1870 г. - третий том - «Наречия киргизов», в 1872 г. - четвертый том - «Наречия барабинцев, тюркских, тобольских и тюменских татар».
Эти фундаментальные работы, требовавшие огромного труда не только по переводу, но и по транскрибированию, содержавшие ценный лингвистический и фольклорный материал, сразу сделали имя их автора известным среди широкого круга фольклористов и языковедов. Академик Шифнер в предисловии к 1-му тому отметил двоякое значение этой работы, которая, по его мнению, представляла собой не только лингвистическое исследование, но богатством своего содержания открывала возможности для сравнительных исследований в области мифологии и фольклора. Предсказание немецкого ученого сбылось. Вскоре после выхода 1-го тома увидела свет монография В.В.Стасова «Происхождение русских былин», в определенной степени основывающаяся на материалах В.В.Радлова, а известный фольклорист А.Веселовский рекомендовал работы В.В.Радлова в качестве «настольных» для всякого исследователя в области фольклора.
Представляют интерес статьи В.В.Радлова «Средняя Заравшанская долина», «Илийская долина в Горной Азии и ее жители», «Торговые сношения России с Западной Монголией и их будущность», различные отчеты о путешествиях, опубликованные в «Известиях Российского Географического Общества». В целом, коллеги В.В.Радлова оценивали его труды как своего рода энциклопедию новых данных по тюркской лингвистике, этнографии, географии и археологии Западной Сибири, Алтая и Средней Азии. Эта огромная работа нашла достойную оценку в научном мире. В 1868 г. Дерптский университет за заслуги Радлова в языкознании (maxima intelligentia linguarum orientalium ) наградил его званием почетного доктора филологии (honoris causa).(2, 172).
В 1871 г. В.В.Радлов отправился в Санкт-Петербург. По пути в Казани он встретился с выдающимся просветителем нерусских народов Н.И.Ильминским и попечителем Казанского учебного округа П.Д.Шестаковым. В ходе беседы зашла речь о татарских школах и Радлову было сделано предложение возглавить школы для мусульман, то есть занять должность инспектора татарских, башкирских и киргизских школ. Сами школы еще только предстояло создать. В.В.Радлов принял предложение и с энтузиазмом принялся воплощать в жизнь намеченную им программу. Ему удалось в кратчайший срок добиться ее утверждения министром просвещения Д.А.Толстым и Госсоветом.
Мусульманское население враждебно встретило действия Радлова, расценивая их как угрозу своей религии. Население из фанатизма противилось открытию русских школ для татар и преследовало всякого, кто осмеливался чем-то помочь В.В.Радлову. Например, в Тетюшах на целый город нашелся только один домовладелец, согласившийся выделить под такую школу один этаж своего дома, причем на другом этаже располагался публичный дом. Тем не менее, В.В.Радлов был вынужден согласиться с таким неприятным соседством.
Инспектору приходилось немало разъезжать по Казанской и южным уездам Вятской губернии - местам компактного проживания нерусского населения, прежде всего татар, с целью их привлечения к учебе, базировавшейся на светских учебных предметах. Первым делом он открыл учительскую семинарию, причем вначале в Уфе - для нее уже были утверждены штаты, а затем в Казани. Первыми преподавателями были русские, но постепенно появлялись и национальные кадры: издатель книг на татарском языке, составитель русско-татарских календарей Абдул Каюмов, студент университета, впоследствии инспектор казанской семинарии Ахмеров, ветеринарный врач Терегулов, преподававший естественные науки.
Первые ученики семинарии были великовозрастными учениками медресе, сознание которых было забито средневековой схоластикой. Для них требовались особые методы преподавания, с тем, чтобы вызвать интерес к «европейским наукам». В.В.Радлов усиленно пропагандировал метод наглядного обучения, который освоил еще студентом. В силу неопытности остальных педагогов ему пришлось осуществлять руководство преподаванием всех предметов, в по некоторым даже составлять специальные учебники. Например, им был составлен первый учебник татарского языка для русских школ, который активно использовался при обучении татарского населения и в Вятской губернии. (3, 270).
Любопытный прием использовал В.В.Радлов для усиления доверия населения к своей деятельности. Понимая, что коренной причиной недоверия со стороны населения к русским школам является его страх перед «совращением» учеников в христианство, он стремился придать учительской школе суровый религиозно-мусульманский характер. Для поступающих был установлен строгий вступительный экзамен в области мусульманского богословия. В самих школах от учеников требовалось строжайшее соблюдение всех обрядностей мусульманства, что, как и рассчитывал В.В.Радлов, должно было, в силу естественного протеста учеников против внешнего принуждения, привести к обратным результатам, что и случилось в действительности.
В Казани В.В.Радлов вошел в круг ближайших единомышленников выдающегося лингвиста Ивана Александровича Бодуэна де Куртенэ, проживавшего здесь в тот период. От него В.В.Радлов усвоил интерес к общелингвистическим вопросам. В 1881 г. В.В.Радлов на конгрессе ориенталистов сделал доклад на тему «Чередование звуков и его значение для развития речи (на примере языков тюркской группы)». В эти годы вышли такие работы Радлова как «Сравнительная грамматика северно-тюркских языков», «Фонетика северно-тюркских языков», «Согласные в северно-тюркских языках». Последняя работа, вышедшая в Казани - «Из Сибири», включала в себя выдержки из дневниковых записей, статьи по религии, археологии, этнографии народов Западной Сибири. Глава из этой книги под названием «Шаманство и его культ» до сих пор служит важным источником изучения религиозных воззрений российских восточных «инородцев».
С 1883 г. и до конца жизни (12 мая 1918 г.) В.В.Радлов жил в Санкт-Петербурге, где работал директором Азиатского музея (1885-1890) и музея Антропологии и этнографии Академии Наук (1894-1918). В 1884 г. его избрали действительным членом Императорской Академии Наук «по части истории и древностей азиатских народов». Он стал одним из инициаторов создания и председателем Русского комитета по изучению Средней и Восточной Азии (1903-1918). В 1891 г. он руководил Орхонской экспедицией Академии Наук, проводившей этнографические и лингвистические исследования в Монголии; в 1898 г. организовал с той же целью Турфанскую экспедицию в районы Центральной Азии во главе с Д.А.Клеменцом. В этот период им были опубликованы такие значительные работы как «Древнетюркские надписи Монголии» (1894-1895), «Вводные мысли к описанию морфологии тюркских языков» (1911), «Опыт словаря тюркских наречий» в четырех томах (1882-1909). Он завершил десятитомное исследование «Образцы народной литературы тюркских племен» (1866-1907). Ряд его работ был посвящен этногенезу, классификации и истории диалектологии тюркских народов и исследованию отдельных языков (О языке куманов. - Спб., 1884). (4,236).
Своими научными трудами и активной педагогической деятельностью, направленной на преодоление невежества и средневековой схоластики «российский сын немецкого народа» заслужил глубокую благодарность. Методические работы В.В.Радлова активно использовались в учебном процессе в школах для нерусских учащихся в губерниях Среднего Поволжья. Его современники - В.А.Богородицкий, Н.И.Ильминский, директора народных училищ Вятской губернии А.А.Красев и А.И.Анастасиев отмечали большой вклад В.В.Радлова в просвещение «инородческого» населения, а создатель учебно-методических пособий для учащихся нерусских школ И.С.Михеев считал Радлова, наряду с Н.И.Ильминским и И.Я.Яковлевым, виднейшим просветителем народов вышеуказанного региона. Отечественные ученые - историки педагогики более позднего периода, например В.М.Горохов (5), А.Ф.Эфиров (6) и некоторые другие, также считали В.В.Радлова одним из виднейших ученых и просветителей своего времени, заложившим основы сравнительного языкознания ряда российских народов и положившим начало их просвещению.
Литература
- Штернберг Л. Из жизни и деятельности Василия Васильевича Радлова. - Спб., 1910.
- Тюркологический сборник. - М., 1971.
- Ханбиков Я.И. Основные направления педагогической мысли татарского народа в Х1-ХХ вв.: В 2 т. / Дисс. ... д-ра пед. наук. - М., 1968.
- Биобиблиографический словарь отечественных тюркологов. - М., 1974.
- Горохов В.М. Реакционная школьная политика царизма в отношении татар в Поволжье. - Казань, 1941.
- Эфиров А.Ф. Нерусские школы Поволжья, Приуралья и Сибири. - М., 1948.